СТИХИ

АВТОПОРТРЕТ
                                                   
Зеленые глаза,
нос – безликий.
Волосы – мягкие.
Голос – криклив.
Я сплю,
работаю,
пою,
вздыхаю,
и даже думаю,
что жив.
Но что-то
все куда-то тянет –
улыбка,
звезды,
море,
стон.
Бездонный мрак.
Безумные свидания.
Далекий берег.
Скачущий конь.
Еще хочу я –
быть с тобою.
Рука в руке.
Глаза в глаза.
Тревожный.
Жалкий.
Мелкий.
Нищий.
Но твоя доля
и судьба.
Не знаю кто ты я
и где ты.
И доплыву ли
до причала твоего.
Но знаю я:
в веселье и в печали –
не человек я 
из мира сего.

ПОЛНОЛУНИЕ
       
    В такую ночь так хочется в дорогу…
       
Уж тонут оголевшие деревья
под яркий полнолунный свет.
По засыпающим ночным дорогам
плывут машины, словно рыбы, в тишине.
Потом расходятся как корабли на море –
среди мерцающих молчащих волн.
Несет приемник старенькую песню –
о Натали грустит Жилбер Беко…

В такую ночь так хочется в дорогу…

Забыть всю боль, годами что копилась,
и возрождаться в неслучившейся мечте,
обнять воскресшие надежды силой,
поверить в красоту грядущих дней.
В такую ночь так хочется в дорогу…
И слушав песню о далекой Натали,
понять, что жив, назло шальному року,
сопровождая светом свет луны.

ГРЕШНИКИ

    “Куда же, парень,  мысль твоя порхает...”
                                    Пею Яворов, “Калиопа”

Покрой золой ярчайшие поленья в очаге,
подай железный ключ с дворных ворот
уставшему от качки волн отцу
и нежно „Калинихта”* пожелай.
На цыпочках войди в свой уголок –
чтоб тишину не разбудить
и узкое окно открой,
чтоб нахлынул запах моря.
Долей лампаду у иконы потемневшей
и скрой кровать,
чтоб месяц не подглядывал,
белой занавеской в кружевах.
Потом зажги тончайшую свечу
и у горшка с цикламой положи...
Когда потухнет огонек,
спусти мне лестницу
из корабельных тросов
и губы холодному ветру подставь,
чтоб я не вспыхнул насмоленным факлем,
когда меня ты поцелуешь
в темноте.

________________________________
* „Калинихта”(греч.) – Спокойной ночи!
           

ПРЕДЧУВСТВИЕ

    «Так долго я тебя искал,
                                 что уж не помню
                                           девушку моей мечты...»
                                                             К. Иванов
Когда-нибудь
ее я повстречаю:
ту, которую
на ближайшем углу
ожидал я каждый вечер,
ту, которую
глубокой ночью
молча в мой сон приходила,
ту, которую,
совсем не знал,
но уж без памяти любил.
   
Мне захочется сказать ей
как долго я ее искал,
как часто ко мне приходила во сне,
как сильно я люблю ее,
хотя нигде
и никогда
ее не видел.

Когда-нибудь
ее я повстречаю
и поражен
реальностью своей мечты,
ни слова не сказав
и затаив дыханье,
наверное...
пройду мимо.

СЛУЧАЙНО

                                М.

Нам очень мало нужно иногда…

Остановившийся внезапно взгляд,
случайное касание рук
в сумерках мерцающего света,
чашечка горячего чаю с лимоном,
полученный в подарок поцелуй,
быть может предназначенный другому,
еще чего-то – невидимого и теплого,
соединяющее в заколдованный круг...

И что с того, что просыпаемся в обмане...

И „завтра” уже тут, но без тебя!
А наши взгляды далеко ушли
за пределы соприкосновения.
Замерзает поцелуй в глубокой памяти
на положеной ему этажерке.
Чай выпит, остывает чашка,
а мы и видимы, и равнодушны,
и круга нет, лишь параллельные прямые,
которые быть может и соединяются,
но где-то далеко, в ином пространстве,
за голубым безмолвьем горизонта.

               

          *   *   *

    “Остановись, мгновенье!”
                               Гете, “Фауст”

Душу свою
я дьяволу продам
за ложь
одну лишь –
что любишь!

СОН

Я знаю, ты лишь сон.

Иначе как
без крыльев
мы достигаем звезды
и проходим сквозь них –
покрытые облаком льда
шары из огня?

Я знаю, ты лишь сон.

Как иначе
река-любовь
мои берега затопляет,
отнимает дыхание,
а мы неизвестно как
несемся против ветра?

Я знаю, ты лишь сон.

Как иначе
с мачете в руке,
во главе конкистадоров
в джунглях
прокладываю дорогу
к тебе?

Я знаю, ты лишь сон.

Просыпаюсь.
Нет, не сон.

ПЬЕСА

Давай напишем
пьесу!
Мы –
вдвоем.

На сцене
будет
весна!
С себя мы снимем все слова-одежды,
объятья стертые – память о боли,
иллюзии о свете,
предрассудки.

Потом начнем играть.
До изнеможения будем играть
ЛЮБОВЬ!

Пока все остальные
зал покинут!

Для других
в НАШЕЙ ПЬЕСЕ
места
нет!
             

ПРОСЬБА

Ту,
которую забыл –
пестроглазую,
в фиолетовом платье,
на теле цветом хлеба,
в жару
моих рук.

Ту, которую забыл –
на переломанной ветви
вяза,
среди реки,
мелкой словно летний флирт.

Господи,
пусть останется
еще немного
в жару,
среди реки...
Хотя б на миг,
до того как зазвучит
колокол...

ОДИНОКО

Было так одиноко
среди островов стихов и музыки,   
рвущиеся море покорить…

Едва
на лавочке,
прохладной
    после тихого короткого дождя,
с розой,
сорванною для тебя,
я на время стал другим:
оттуда сквозь стекло
тебя мог видеть – размытой
словно бутылка сока для детей –
черешня, морковка и лайм –
которую уж выпил я,
но жажду
я совсем не утолил...

А роза,
далеко до зари,
уснула в объятиях
каменной амфоры,
придуманной
как текила на рассвете.

ПОЗДНО

        Музе

Протяжно-серой дрожью
небо ожидает
головокружительный танец
первых снежинок.
Разгоняет ветер
коричнево-желтое
облако листьев –
тряпочное платье леса,
забывшегося
в предчувствии сна.

Долбит осень
тоску
в старой скорлупе
души
и чувства хворают
одиночеством.

Нежданно
солнечный луч пронзает
мутнобелое молчание
и шустрый глаз в зеленом
ползет по струнам
запыленной гитары.

О, Господи,
спасибо
за подарок!

ПОСЛАНИЕ

    Моей жене

Прости, любимая моя,
что иногда
я снова  т а м
и морозит.
Близится ночь...
А где ж друзья?
И ищу смысла,
тебя теряя...
Прощай мне!
Когда я даже откровенно лгу,
ты будь великодушной!
Приласкай.
Руки твои не могут осуждать...
Люблю тебя.
И этот мир!
Прости.

POST OPERATION

С того света
помню только
западню
в зеленом...
От боли побелевший потолок,
просоченные ядом стены,
скрипящий звук
остановившегося мира 
на ближайшем перекрестке
намечали мой обратный путь.

Потом увидел
свою любимую
с нашими двумя детьми,
одни средь сини
моего недолгого дня.

Тогда лишь понял я
зачем
вернулся.

ЗАВЕЩАНИЕ

                      Моим детям
                                  Димитру и Марии

Отправляясь в дорогу
– избегай караваны птиц перелетных,
не забудь того камня
у порога отца твоего,
с незаслуженным словом,
с коварством и страхом столкнешься,
но иди неуклонно
за своей путеводной звездой.

Ты назад не смотри:
за тобой небо ясное детства,
ветры детства
заблудились в тяжелом пути,
горы детства
оказались и низко, и близко,
а в бетонных кандалах
берег детства обращается в дым.

Спрячь в мешок кусок хлеба –
поделись им с бомжом и с собакой.
Выпей моря глоток –
получишь вкус соли взамен.
Сохрани теплоту – 
горсть песка накаленного хватит.
И молчи, если спросят,
куда ты идешь и зачем.

Отправляясь в дорогу …
Ты назад не смотри …
И молчи, если спросят,
куда ты идешь и зачем…

В ПОИСКАХ СМЬІСЛА

После заката
бессмертно ли солнце
переходя за пределы
горизонта?

Теряет ли море себя,
одолевая берега свои,
чтоб слиться воедино
с океаном?

Умирают ли после бури
ветра
в отломках кораблей
и скелетах птичьих?

Своим молчаньем
звезды обещают
или спасают от надежды
вечность?

Зачем же человек
так лихорадочно спешит к концу 
еще не покорив
предначертанную вершину?

ПОД  ВЕЧЕР

    „Совершает  солнце
                                           свой заклятый ход...”
           Пею Яворов

Со стрелкой часовой пошли
оранжекрасные лучи заката,
чтоб дверь входную в ночь открыть
под фиолетовым покровом мрака.

Пропавшие мечты на скалах плачут.

На пристани зеленые огни
на танец бабочек миганьем приглашают
и звездная серебрянная пыль
в волнах бездушных исчезает.

Древние тайны море охраняет.

А в камыше лягушечное множество
нестройным хором песню затевает
и чуткое ночное одиночество
спускается над холодком лимана.

„В час синего тумана...”

                     
                      ЛИСТЬЯ
   
    1.

Растут стремительно и дерзко
Зеленью и влагой наливаясь
И солнце поглощают ненасытно
Пока их высушит в морщинах
Чтоб в путь отправиться к земле
Там корни – те же
Дожидаются новой весны

    2.

А ночью
В мраке
Как в подполье
Тайком грезят
Фотосинтезой

ОСЕНЬ

Одинокий сумрак
Простывший комар
вяло воет
в опадающей листве
Заброшенный крошечный тигр
в траве мяукает
безнадежно

Ты смог ли бы 
все живое
согреть?

КАРТИНЬІ

   По полотнам художников

                        Поль Сезан «Игроки»

Стрельба сквозь веки. А с бутылки
глядят два размалеванных валета.
Жизнь-игра. Длиною с трубки.

   
                       Эрнст Людвиг Кирхер “Артилеристы”

Струи снимают весь пороховый нагар.
Лишь поднятое дуло
попадает в цель...

                       Хуан Миро “Распаханное поле”

Пульсирующий необятый мир
лишь одним ухо-глазом
как сохранить?

                       Эдмондо Бачи “Событие”

Среди этого хаоса
стихий и пространств
воскресает моя любовь.

                       Макс Бэкман “Снятие с креста”

Сквозь ступни кровь-душа
в песок уходит.
Прорастет ли после вера?

                       Марк Шагал  “Юда”

    ПРОПАВШЕЕ ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ЮДЬІ
    Полный текст:

    Он был ОДНИМ ИЗ НАС.
    Я его превратил в
    СПАСИТЕЛЯ!



ТЕНИ

*  *  *
Еще в детстве
Выучил я весь алфавит
Разлуки.

*  *  *
Высыхают раскрытыми
Смоковницы
Глаза лета.

*  *  *
Солнечный круг
Пересекает птица
Прострелянная.

*  *  *
Поглащает песок
Волны
Целовавшие Итаку.

*  *  *
Полуночный полдень
Губит тени
Луна огромная

*  *  *
Твое присутствие
Удар кинжалом
Подкашивает ноги.

*  *  *
В душе моей спокойно и зелено
Когда мне снилась ты
И разбудили.

*  *  *
Почему ж я не трава?
Чтоб ты по мне ступала!
Куда ж ведет дорога эта?

*  *  *
Влетает птица в мой полдень
И я вмуровываю тень ее
В мой храм.

*  *  *
Перекрещенные судьбы
На замолкшем евангелии кровати.
Старейшая клятва. Нежный сон.

*  *  *
В едино слитые! И навсегда!
Далекие миры. Вселенные...
А сколько боли остается в нас.

*  *  *
Лишь день без тебя
И я себя не узнаю.
А тысячи нас ожидают. Пропасть.

*  *  *
Внутри я весь похож на рану.
От любви.
    День догорает. Осень.

*  *  *
Закрываю глаза – и бескрылая память
В моей душе алмазы роет.
На улице дождь. Когда я жил?

*  *  *
Раскалывает утро колокольный звон
И сердца наши полные любовью
Когда уходим.

ПРОЩАЛЬНОЕ

Когда от города родного я вдали,
руки мои – лишь раковины мидий,
покинуты своими обитателями.
Когда от города родного я вдали 
глаза мои лишь пересохшие колодцы,
проплакивающие иногда в соленом.
Когда от города родного я вдали
лишь онемевшая сирена мое сердце
среди чертовских воплей бурь морских.
Когда от города родного я вдали
душа безлюдна словно риф кораллов,
сюда заброшенный из южных океанов.

Пустым становлюсь я, как труп дельфина,
смерть выбравшего на песке,
заместо жизни в волнах околдованных.
Слепым становлюсь как корабль в ночи,
без маяка идущий в темноте
нежданного и злого новолуния.
Глухим становлюсь я как скалы белые,
в пыль превратившиеся воплями поэтов
по какой-то неприступной Калиопе*.
Немым становлюсь я как память времени,
уже свернувшаяся в краткое мгновение –
неверный путь к желанной вечности.

Вернуться ль в этот город мне
и утешения искать в воспоминаниях
о буйных вечерах и запахе смоковниц?
Вернуться ль в этот город мне
среди теней людей и грез –
обломки мыслей о бессмертии?
Вернуться ль в этот город мне
и перешагнувши след прибоя
себя найти, обнявшись с морем?
Вернуться ль в этот город мне –
олицетворение трагичной мифологии,
вне которой я себя не вижу?
                  ______________________________________________
         * Калиопа – героиня одноименной поэмы Пею Яворова

ПЕСНИ

   

                МОРЕ ЗИМОЙ
       
        Внуку Христо

    Качает море за волной волна.
    Шумит прибой как в тихий летний вечер.
Проносятся сквозь призрачный туман Необъяснимые морские силуэты.

Море зимой…

Чернеет берег в гордости немой.
Сквозь ветви голые мелькает парус.
Портовый город,  к гавани спиной,
Встревожен криками голодных чаек.

Море зимой…

Уходит день последний декабря.
Пески замерзшие в надежде стонут.
Все в сером – небо, море и земля.
Куда ж уйти, когда нет горизонта?...

Море зимой…

ЧЕРНЬІЙ ПЕСОК

              1.
Есть так много песчинок там на морском берегу.
Есть так много музыки в идущей шипучей волне.
Есть так много женщин, ждущих кого-то под вечер.
Есть так много тропинок, ведущие к солнцу.

Могут ли глаза чьи-то обернуться солнцем?
Могут ли чьи-то руки прохладным бризом быть? 
Могут ли чьи-то косы стать ночным рассветом?
Могут ли чьи-то губы быть причалом?

Веришь ли, что рыбы нарушат молчанье?
Веришь ли, что дождусь я
запоздавшего «Люблю тебя»?
Веришь ли, что завтра чудом распогодиться?
Веришь ли, что сгинут все песчинки?

На встречи, разлуки, зари и закаты
сыплется черный песок.
    На мысли и годы, на чувства и память
сыплется черный песок.

___________________________________
Черный песок – природный феномен на небольшом участке
Болгарского побережья Черного моря. Песок с повышенном
содержанием железа, вследствие чего сильно нагревается.

              2.
(42 года спустя)

Дождался долгожданного «Люблю тебя»,
Но рыбы все равно плывут в молчании.
Погода становится хуже с каждым днем
И песчинки умирают под бетоном.

Заходит солнце медленно в глазах,
Прибоем носится тепло ладони,
Седеет на рассвете голова,
А губы где-то в гавани иной.

Пустеет берег. Нет влюбленных.
Уносит песню моря ветер.
Под вечер никого не ждут девчонки.
Дорог сколь хочешь. Нету света.

Восходы и грезы, обманы и истины
уходят под черный песок.
И вслед человека, надежды и жизни
останется черный песок.

      *  *  *
              К.Л.

Я буду вновь…
    Меня дождется море.
Нет нынче знака
и ни звука от тебя…
Все так же ночью серебреют волны
и чайки так же крыльями шуршат.
И лишь твое дыхание и голос
на стонущем песке стоят в следах.
Своею песнею прибой меня уносит
в тот самый лучший,
недожданный час.
Прости мне причиненные волнения.
Прости накал любви.
И ты сама
не поддавайся поспешным решениям –
не убежать от них.
        Так будь добра
и если встретимся
во сне твоем нежнейшем,
ты не показывай мне спину.
Как сейчас.
Я знаю –
будут солнечные гавани
    и очень много света
для тебя.
   

                         “3 ч. после полуночи”
   
                                             Нели

Постой! Хочу обнять тебя до боли!
Не будь холодной  – ведь это не так.
Ты улыбаешься…А ночь уходит.
И волн уже не слышно! – Молчат.

Зарей ты будь и я глаз не закрою,
чтоб утром встретить первым. Понял я:
жестоко потерять любовь, которую
так долго в этом мире я искал.
   
Захочешь солнца и зажгусь я с ходу,
захочешь ветра – мигом я взорвусь.
Поверь мне, долгий путь уже прошел я
и ни за что не дам тебе уйти!

На грудь мою рассыпай свои косы –
хочу ласкать тебя…Ты помолчи…
Лишь кончиками пальцев я дотронусь...
А после, если сможешь, уходи!

Третий час, молчит луна,
и небо ясное мерцает странно.
Третий час, поет душа
            и гоблины танцуют танго.
   
                               

      ПЕСНЯ
   
Не буди тишину,
обними меня морем!
Глохнет в камнях бозмолвных прибой…
Помоги чтоб скорее
достиг он до ног –
холодок мимолетный средь зноя.

Окуни меня нежностью, 
утопи же любовью,
назови меня новым началом,
привяжи меня к якорю,
поцелуй меня болью,
пусть я буду последним причалом!

Моя синяя грусть
и морская волна,
в замке призрачном свечка в огне.
Моя песня последняя
роковая мечта,
кусок солнца на черном песке.
       
   

ИСПОВЕДЬ

      Женщине рядом 

Если я весь небосвод
не могу тебе отдать,
даю взамен четверть луны,
еще в придачу две звезды –
глаза мои.
   
Если я планету всю
не могу тебе отдать,
даю взамен зеленый лес,
где все деревья ласкают ветвями –
руки мои.
   
Если я весь океан
не могу тебе отдать,
даю взамен горное озеро,
и лодка в нем близ берега –
тоска моя.

И если так много любви
да еще столько любви,
когда так много и еще
неистовой любви,
которая меня
внезапно может разорвать,
ты сможешь ли
тогда куски меня
собрать
чтобы в тебе осталось
мое сердце?

ИЛЛЮЗИЯ
   
    Светлане

                          “Мои глаза не закрываются...”
                   Алла Соколова, “Люди, звери и бананы”

Закрываются глаза, закрываются.
Все больше.
Без милости.
С годами.
Все чаще память путаем с надеждой,
и пахнет пережитое неправдой.
    Лишь иногда случайное касание
напоминает, что беременны любовью
и души наши стонут в ожидании,
забыв начистоту, что уж не молоды.

Торопят нас проснувшиеся чувства,
взаимность ищем, в чудеса поверили.
Мечтами-снами ночи мы коротаем,
Мы счастливы в тот миг! –
И вновь рождаемся!
Пока случайный жест или движение
весну ударом в сердце прерывает
и нехотя от нас уходит как знамение
вся прелесть отшумевшего желания.

Все закрываем мы глаза, все закрываем, 
и тащим боль свою неразделенную
сквозь наших дней свет угасающий.   
Чтоб умереть с глазами отворенными.

        ВОЗВРАЩЕНИЕ
              
                  Сыну и дочери
   
Когда уж ветер в парусах моих
резвиться перестанет,
когда песок железом черный
погасит солнца жар,   
поверил в странную судьбу,
что все же жив остался
сойду на берег навсегда
у камней маяка.

«Ну, здравствуй, море –
прошепчу, -
я только что с дороги,
приливами обрадуйся
ты сыну своему.
Вот пал я на колени тут,
в прилив забросив якорь –
давай с тобой вином запьем   
и друг друга простим!»

Сквозь горечь расстояний
и скоростные встречи,
я в ярости перебегал –
как сумасброд страстей.
Моя жизнь – зола и пыль   
на дорогах дальных –
прервется здесь – среди руин
на родине моей.

«Ну, здравствуй, море –
прошепчу, -
я только что с дороги,
приливами обрадуйся
ты сыну своему.
Вот пал я на колени тут,
в прилив забросив якорь –
вином и кровью мы запьем   
и друг друга простим!»

               ПОСЛЕДНИЙ РЕЙС
   
       Брату, капитану дальнего плавания

«Одень ты снова старую тельняшку и иди...»
                    Иван Пейчев

                     Когда услышишь снова
ты зов южных океанов
и вспомнишь запах кофе, мулаток и приправ,
Заплатав лыком паруса забытого корыта,
ты снова морем уходи к далеким берегам.
Капитан, держи флаг выше,
для последнего рейса
береги свои силы!
Потом как обычно –
попутного ветра
и семь футов воды под килем!

    А если без пощады бушуют ураганы
и как Христа на кресте распнули бы тебя,
хоть сломанная мачта от корабля останет
и память добрая о том, что жил-то ты не зря.
Капитан, держи флаг выше,
для последнего рейса
береги свои силы!
Потом как обычно –
попутного ветра
и семь футов воды под килем!

    Тебя проводят в рамке с наилучшим фото –
на мостике, в парадном, с обветренным лицом. 
И вдруг, среди печали, один из твоих внуков
отправит взгляд куда-то за синий горизонт.
Капитан, держи флаг выше,
пусть за чертою
земного мира,
пусть даже в штиле –
попутного ветра
и семь футов воды под килем!

          Иронические строфы
       
          СКАЗКА ВЕНСКОГО ЛЕСА

Я хочу быть уткой в крепости Шенбрюн –
плыть себе на воле во фонтане.
Пусть меня с трезубцем старый бог Нептун
от цыган голодных защищает.

В парке у Дуная я хочу быть псом,
чтоб вдоволь грудинкою кормили.
Если я случайно… в росную траву,
тридцать евро за меня б платили.

В Технише Музеум экспонатом быть,
чтобы заводиться моментально.
Пусть другого лечат дома за меня,
удовлетворяя социально.

По Европе шпарю, не ищу трибун.
Плачет безутешно моя мама.
Я хочу быть уткой в крепости Шьонбрун!
Не хочу быть негром – хоть Обама!


                     ПРИЗНАНИЕ
                             или
                    Сказка о доброми плохом менте
                            в болгарском варианте*

              
Я был агентом контрразведки –
Второго главного правленья и т.д.
Когда беседуешь по делу с иностранцем,
вся информация известна КГБ.
По мнению связного офицера,
все может пригодиться в этой сфере.
Вот, например, у них что за программа
или подходит ли к процессу диаграмма.

Но вот нагрянула нежданно демократия
и расколола нас напополам.
Они – оплот несокрушимый государства,
а я – лягавый, мент и диверсант.
Они придумали прогресса теорему –
как уничтожить разом навсегда систему.
А первый мой ведущий офицер, 
торгуя танками, уже миллионер.

Я был агентом контрразведки,
и не боялся всяческих работ.
Но, оказалось, предавал Отчизну,
они ж ее вытаскивали из болот.
Они пошли настырно в депутаты.
О нас – около выборов дебаты.
А мой второй ведущий офицер
стал губернатором Якутской ССР.

Я был агентом контрразведки,
гордился тем, что помогал стране.
Но довели ее так быстро до помойки, 
спокойно трахая народ опять же те.
И, флагманами новой демократии,
карьеру делают по повелению партии.
Но, третий мой ведущий бос – майор,
уж застрелили за ганджу в упор.

Вот какова наука в этой сказке:
раз есть плохие и хорошие менты,
чтоб не закончить жизнь на свалке,
то твердо надо верить в доброту.
А в лотерее мировой баталии
местечка нет для маленькой Болгарии.
Плохих тут двое – только ты и я.
А добрые – у власти завсегда!

*  Болгарский парламент принял закон, согласно которому необходимо раскрыть имена людей, завербованных органами Госбезопасности в годы социалистического строительства. Наряду с доносчиками, под удары закона попали и люди, работающие за Первое и Второе Главное Правление КГБ Болгарии – разведка и контрразведка. В то же время высшие партийные работники и штатные служители Органов не являются объектами обследования.

Перевод с болгарского автора стихотворений.