ВНЕВИЗМ Новое литературно-философское направление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Врата "Via sacra"

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Корабель А.И. Via sacra.  Святой путь. – СПб.: Любавич, 2012. – 474 с.: ил.

Эта книга о евангелистах и баптистах, принявших святой, жертвенный путь Иисуса Христа – Via sacra. Далеко не случайно на презентации в Национальной библиотеке Санкт-Петербурга* не раз была высказана мысль, что многие страницы книги напоминают евангельские. Несомненно, можно найти параллели между первыми веками гонений на христианство, и тем, что происходило в России с евангельским движением в 19-20 веках.

Читатель оказывается вовлеченным в драматическое расследование, словно вступая с первых страниц под арочный свод, ведущий в катакомбы или на неравное ристалище римских гладиаторских арен, где христиан отдавали диким зверям.

Автор книги, епископ Анатолий Иванович Корабель, развил и продолжил свое многолетнее исследование протестантизма в России, на землях великого Новгорода. А.И.Корабель изучает биографии и подвижнический путь российских и зарубежных проповедников, внося значительный вклад в восстановление исторической справедливости. Вся история государства Российского со времен стригольников, молокан и раскольников предстает в ином свете. Иной видится духовная, светская, культурная жизнь в преломлении борьбы идей между косным и свободным миропониманием!

В сегодняшней российской историографии практически не упоминается о том, что значительная часть элиты прежнего русского общества была пропитана и одухотворена идеями церковного реформаторства: от императоров Петра Великого и Александра I и князя А.Н.Голицына до писателя Николая Лескова и основателя ВСЕХ И.С.Проханова.
Но не только обращением к биографиям известных людей евангельского движения значима новая работа епископа Новгородских церквей. Можно образно сказать словами Федора Тютчева о том пути, который А.И.Корабель физически совершил по стопам новгородцев, собирая материалы для книги в родной округе:

Удрученный ношей крестной,
Всю тебя, земля родная,
В рабском виде Царь небесный
Исходил, благословляя.

В предисловии профессор, доктор социологических наук В.А.Бачинин называет проблему внутренней свободы основной для понимания трудностей, с которыми и сегодня сталкивается российские протестанты в обществе, тормозящем духовное возрождение России, ученый словно продолжает сегодня «Философские письма» П.Я.Чаадаева: «Что же касается протестантов, то для них свобода вероисповедания является базовой ценностью, значимость которой осознается ими с особой остротой. Это тоже делает их не совсем своими в российской среде, где еще много граждан, до сих пор не сумевших по достоинству оценить вкус свободы, внести ее в реестр первостепенных ценностей и ратовать за нее с тем же упорством, которое характерно для западных народов»

Антирелигиозная пропаганда в нашем отечестве сменилась подменой религиозных ценностей. Опыт прочтения книги, которую создал А.И.Корабель, опыт братьев и сестер, прошедших Via sacra, свидетельствует о таинствах духовного возрождения и преображения на пути Господнем.

В послесловии А.И.Корабель говорит о том, что с момента основания «…ярко сияли баптистские церкви и общины, неся в народ евангельское учение, строгое соблюдение библейских заповедей, являя примеры моральной, трезвой, честной, законопослушной жизни» Такая реальность – лучшее подтверждение идей российского протестантизма от их зарождения до наших времен.

* http://vnevizm.liveforums.ru/viewtopic.php?id=228

Алексей Филимонов, член Союза писателей России.

0

2

Алексей, благодарю за приглашение, за информацию.
Рад, что наконец книга вышла.
Хотел бы почитать. Подскажи, пожалуйста, как это сделать.
С уважением,         Павел

0

3

Павел, спасибо!
Тираж первый невелик, спрос на книгу и интерес к ней значителен. Ждем переиздания, пока на руках у меня только один экземпляр, книги в продаже в Петербурге, насколько я знаю, пока нет.

0

4

В своей книге «Via sacra. Святой путь», посвящённой истории Евангельского движения на Новгородчине, А.И.Корабель затрагивает множество тем, связанное с событиями, происходящими не только на Новгородской земле, но и во всей России.
Рассказывая о евангельском движении, автор говорит о личностях, сыгравших в истории человечества видную роль.
Познавательно в этом отношении упоминание о семье генерала Григория Ивановича Черткова (1828 г.- 22.04.1884), которое я с интересом обнаружила на страницах книги.

«Г.И. Чертков – боевой генерал с 1871 года, в свите Его Императорского Величества в звании генерал-адьютанта. Чертков занимал высшие придворные военные должности, слыл знатоком строевой службы, пользовался популярностью в войсках, имел репутацию человека прямого и честного. Его жена, Елизавета Ивановна, урожденная Чернышева-Кругликова, - красивая, воспитанная, умная женщина. Чета Чертковых была настолько близка царскому двору, что императоры Александр II и Александр III ,без охраны посещали их петербургский дом. Единственный сын Владимир писал в своём дневнике о родителях, что они «принадлежат к числу наиболее порядочных людей»». (А.И. Корабель«Via sacra. Святой путь.»)

Врата "Via sacra"
Григорий Иванович Чертков (22.07.1828 - 22.04.1884).

Григорий Иванович Чертков приходился племянником Александру Дмитриевичу Черткову -  русскому учёному, археологу, историку, нумизмату, книжному коллекционеру. Он также проводил исследования в области этрускологии и славистики.
Член-корреспондент Петербургской академии наук (1842), почётный член Русского археологического общества, тайный советник. Воронежский уроженец, Александр Дмитриевич (1789-1858), по всей вероятности, самый известный из Чертковых прошлого века. В 1808 году юноша покинул отчий дом, уехал в Петербург и определился на службу в департамент Министерства внутренних дел. Но охваченный всеобщим патриотическим порывом, вызванным нашествием наполеоновских войск попросился в армию, понюхал пороху в сражениях под Дрезденом и при Кульме и вступил с русскими отрядами в поверженный Париж. В 1822 году А.Д. Чертков вышел в отставку полковником и занялся научной деятельностью. Диапазон его исследовательских устремлений необычайно широк…

Врата "Via sacra"

Александр Дмитриевич встречался в московских салонах с Пушкиным и подарил ему свои "Воспоминания о Сицилии" (М., 1835). Трудно представить, чтоб автор "Евгения Онегина", посещая чертковские апартаменты, не был бы проведен хозяином в библиотечную залу. Книги и манускрипты стали для Черткова не только предметом неустанных поисков, но и культом почти языческого поколения. Эту пламенную библиофильского страсть возжег в юноше дед по материнской линии, полковник Острогожского полка Степан Иванович Тевяшов. С той поры Чертков не мог пройти равнодушно мимо любого памятника печатной и рукописной книжности.
Одно время чертковская библиотека считалась единственным собранием, где находились сочинения, посвященные России "во всех отношениях и подробностях". Она имела систематизацию по способу, принятому в лондонском Британском музее. Сколько было книг? Около17 тысяч томов. Плюс триста рукописных "единиц хранения". Изданный А.Д. Чертковым указатель назывался: "Всеобщая библиотека России, или Каталог книг для изучения нашего отечества…" (М., 1838). Затем последовали "прибавления" к каталогу. В шкапах красного дерева стояли, плотно прижавшись друг к другу, волюмы на церковнославянском, русском, английском, немецком, французском, испанском, и голландском языках. Коллекция стала главным делом всей жизни А.Д. Черткова…
Но А.Д. Чертков не был только страстным книголюбцем и собирателем древностей. Он сам много трудился в деле Русско-Славянского просвещения. Одни печатные сочинения его служат тому доказательством. Назовем: Описание войны великого князя Святослава Игоревича
против Болгар и Греков; изследовние о переводе Манассииной летописи, Описание древних Русских монет, удостоенное академиею наук Демидовской премии, и обширные, доселе, по отсутствию ценителей, у нас не вполне признанные розыскания об обще-Славянских древностях (Фракийские племена, о языке Пелазгов, о переселении Фракийских племен за Дунай и пр.).

Врата "Via sacra"

Среди документальных сокровищ А.Д. Черткова особую ценность представляли фонды, связанные с декабристами Чернышевыми и Муравьевыми. Каким образом они к нему попали? По родственным каналам. Дело в том, что Александр Дмитриевич женился на графине Елизавете Григорьевне Чернышевой (1805 - 1858). Декабрист Захар Чернышев доводился ей братом, а Александрина, супруга декабриста Никиты Муравьева - сестрой; еще одна сестра была замужем за генералом Н.Н. Муравьевым-Карским, не забывавшим о своей мятежной молодости. Не может остаться незамеченным и такой красноречивый факт: Чертковы сыграли свадьбу весной 1828 года, то есть всего через два года после расправы Николая I над "государственными преступниками" с Сенатской площади. Александр Дмитриевич не побоялся связать себя семейными узами с теми, кто отбывал в Сибири каторгу. Он сохранил все их бумаги… Чтоб завершить портрет А.Д. Черткова, необходим последний мазок. Вот он: по кончине Александра Дмитриевича его уникальная библиотека, помещавшаяся в доме сына, открылась для ученых. В 1870 году к ней присоединилось книгохранилище зятя, князя А.Н. Голицына, - и все это Колоссальное собрание было пожертвовано стольному граду Москве. Оно и сегодня служит на пользу и благо Отечества.

Врата "Via sacra"
Дом Черткова, наверное, самый яркий дом на Мясницкой улице (№7). Не заметить его просто невозможно!

Григорий Иванович Чертков (1828-1884) получил на плечи генерал-лейтенантские эполеты, подавляя восстание в Польше, служил в Главном комитете по устройству и образованию войск. Большинство чертковских имений в Острогожском уезде отошло к нему. Кстати, Антон Павлович Чехов считал, что именно у Г.И. Черткова в крепостных были его, писателя, дед и отец. Однако эта версия не совпадает с документами, согласно которым село Неровновка, откуда вышли Чеховы, принадлежало не Григорию Ивановичу, а его дяде, библиофилу А.Д. Черткову.
Своего дядю Григорий Иванович обожал и наследовал ему по части книжного собирательства. В библиотеке Г.И. Черткова имелось множество редких и ценных малотиражных изданий в изящных переплетах, на которые был наклеен или печатный ярлычок, или гравированный гербовый экслибрис с изображением Ноева ковчега. После 1917 года, часть этих книг оказалась в составе общественных и личных воронежских хранилищ.
Хозяйкой в доме Г.И.Черткова была Елизавета Ивановна, в девичестве графиня Чернышева-Кругликова (1832-1922). Из них сыновей двое умерли в детстве. Зато третий прожил не только долгую, но и весьма бурную жизнь. Речь идет о Владимире Григорьевиче Черткове (1854-1936), о том самом Черткове, про которого говорили, что он толстовец больше, чем сам Лев Николаевич. Этот высокий, по-мужски красивый, с породистым лицом ("орлиный профиль", - утверждали мемуаристы) человек служил в конной гвардии, когда в 1883 году познакомился с автором "Войны и мира". Эта встреча решила всю его дальнейшую участь.
А.И. Корабель тоже упоминает сына генерала Черткова, Владимира. Интересно описание дома, где собирались последователи течения.

«На Большом проспекте Васильевского Острова, сразу же за Детской улицей, начинались жилые кварталы. Это была уже Гавань. Между Детской и Канареечной улицей находился участок № 87, который в 1820-60-е годы принадлежал семье купца К. Бирштедта, имевшего здесь в небольших деревянных сараях гончарные мастерские, где делали домашнюю посуду и емкости для сахарных заводов. Е.И. Черткова приобретает эту землю в начале 1890-х, и строит деревянный одноэтажный особняк, и один из флигелей предоставляет для дневного приюта «Ясли». А отдельный флигель с большим залом для собраний.
Деревянный особняк не сохранился.» (А.И. Корабель «Via sacra. Святой путь.»)

Нужно отметить, что Анатолий Иванович приводит множество интереснейших подробностей, связанных с домами действующих лиц, рассказывая не только о внешнем виде, но и о внутреннем убранстве зданий. На мой взгляд – это достопримечательность книги, такие мельчайшие детали редко где встречаются.

Род Чертковых - старинный русский дворянский род. Герб Чертковых помещен в 1 части "Общего гербовника дворянских родов Российской империи".

Врата "Via sacra"Врата "Via sacra"

Светлана Большакова

0

5

Врата "Via sacra"

История русского протестантизма в Северо-Западном регионе России представляет собой почти сплошное „белое пятно“. Правда, знаменитое „петербургское пробуждение“ 1870-х гг. уже более полутора веков волнует историков, краеведов, писателей (вспомним хотя бы роман Л.Н. Толстого „Анна Каренина“, где описан круг пашковцев и среди них – муж Карениной). Вместе с тем, очень мало известно, как жили русские протестанты за пределами города, в Петербургской, Новгородской, Псковской и других губерниях Северо-Запада. По пальцам можно пересчитать статьи на эту тему или упоминания в фундаментальных работах.

В результате даже у самих протестантов складывается порой впечатление, будто они не имеют исторических «корней» в здешних местах, а все общины протестантского направления появились лишь в наши дни. В действительности Великий Новгород и Псков — города с давними традициями богоискательства, а первые общины русских протестантов появились на Северо-Западе не позднее, чем в других регионах.
Недавно в С.-Петербурге вышло первое подробное исследование, посвященное истории евангельского движения на Новгородской земле „Via sacra. Святой путь“ (Спб.: Любавич, 2012). Первая презентация состоялась в Российской национальной библиотеке. Автор — епископ евангельских и баптистских церквей Новгородской области Анатолий Иванович Корабель много лет кропотливо собирал исторический материал о евангельских христианах и баптистах на Новгородчине. Человек, по настоящему увлеченный делом, он стал инициатором создания в Храме Христа в Великом Новгороде исторического архива и музейной экспозиции. Это, пожалуй, редкий случай, когда протестантский служитель не только понимает важность изучения церковной истории, но и сам является исследователем.
Книга готовилась долго, тщательно, что тоже редкость при современных предпочтениях скорости в ущерб качеству. Например, в наспех изданной «Истории пятидесятнической церкви в России. XIX – XX вв.» М.И. Одинцова небрежность содержится уже в самом названии: в XIX веке пятидесятничества не существовало вовсе, а в России никогда не было единой пятидесятнической церкви.
Не удивительно, что книга «Via sacra. Святой путь» сразу привлекла внимание заинтересованных читателей. Ранее вышел сокращенный вариант работы под заглавием „Via sacra евангельского движения на Новгородчине“ (Спб: Гамма, 2011; редактор Ольга Соколова), но туда вошла лишь малая часть материала. Формат дополненного издания увеличен в 5 раз. Книга написана живым увлекательным языком и проиллюстрирована уникальными фотографиями.
Начало исследования посвящено предыстории появления русского протестантизма. На этот процесс оказали влияние и самостоятельные духовные поиски русского народа, и влияние иностранных протестантов, экономические, политические и культурные события в стране, формирование русской нации и литературного языка, а также перевод Библии на русский язык. Примечательно, что полная славянская Библия, т.н. Геннадиевская, появилась в 1499 году на Новгородской земле. Отдельная глава посвящена деятельности Российского Библейского Общества (1813 — 1826), занимавшегося переводом Библии на русский и другие языки народов России.
В книге практически нет отвлеченных рассуждений и морализаторства, характерных для многих современных авторов, пишущих о христианстве. Все, что Корабель хочет сообщить читателям, он говорит на языке аргументов и фактов. В книге использованы документы 10 государственных и церковных архивов, материалы периодики, письменные и устные воспоминания верующих, обширная библиография. Авторы цитируемых документов — люди разных мировоззренческих позиций: это евангельские христиане и баптисты, их противники, а также нейтральные лица. Сравнение их точек зрения помогает увидеть картину происходящего с разных сторон. События на Новгородской земле рассматриваются параллельно с событиями в С.-Петербурге и других местах, так что повествование развивается в контексте общей истории евангельского движения.
Автор предлагает свою собственную концепцию распространения евангельских и баптистских церквей в России, в том числе и на Новгородчине (с.87). Каждое из этих двух направлений имело свои особенности, географию распространения и своих лидеров. Например, движение „пашковцев“ (евангельских христиан) довольно рано распространилось не только по всем имениям В.А. Пашкова, но также в имениях его друзей и родственников (с.143). К 1885 году евангельские общины имелись в Новгороде, Старорусском, Валдайском, Боровичском и других уездах губернии. Что же касается баптизма, то начало его истории на Новгородчине относится к 60-м годам XIX века. Согласно архивным данным Латышского Союза Баптистов, первые баптисты, латышские крестьяне-переселенцы, приехали сюда в 1863 году. Приехали по причинам, прежде всего, экономическим: земля здесь была дешевле, чем в Курляндской губернии (ныне территория Латвии).
Эту дату — 1863 год — А.И. Корабель и назвал „отправной исторической точкой“ (с.160), доказав таким образом, что евангельское движение на Новгородчине имеет более длительную историю, чем это считалось раньше.
Часть книги посвящена такой малоизученной теме, как история латышских общин на Новгородчине и их отношений с русскими единоверцами. Автор не всегда соглашается с существующими концепциями и вносит туда свои коррективы. Так, в капитальной „Истории евангельских христиан-баптистов в СССР“, изданной церковью ЕХБ в 1989 году, с сожалением констатируется, что баптисты-латыши не проповедовали среди русского народа. А.И. Корабель, однако, приводит факты, что русские и латыши, баптисты и евангелисты поддерживали между собой тесные связи, занимались евангелизацией, проводили совместные встречи (с.191–194). В 1910 году латышские баптисты пригласили на свой съезд в Риге представителей Союза евангельских христиан. В съезде участвовали председатель Союза И.С. Проханов и Г.М.Матвеев. В 1920-е годы латыш Зиверт Август организовал регентские курсы, а его сын обучал мужчин-единоверцев кузнечному делу. Среди выпускников курсов были служители В.П. Лаптев, М.И. Волков, В.В. Лёвкин, Г.Н. Спиридонов и многие другие (позже, в 1950-е годы, Василий Лёвкин стал служителем в возрожденной церкви ЕХБ Новгорода, а Георгий Спиридонов — Старой Руссы).
В 1926 году руководитель Новгородской общины баптистов Борис Павлов организовал совместный евангелизационный поход по окрестным деревням. Верующие проводили проповеднические собрания, благовествовали как среди латышей, так и русских крестьян. Благодаря финансовой поддержке Союза латышей-баптистов был построен молитвенный дом в Старой Руссе.
Причиной такой открытости латышских баптистов, их симпатии к русским людям и русскому языку автор считает влияние „младолатышей“ — участников латышского либерального движения, которые выступали за экономическую самостоятельность Латвии, развитие национальной культуры, при этом ориентируясь на Россию.
В 1870-х гг. общины баптистов-латышей имелись в Новгороде, Новгородском и Крестецком уездах. Одним из первых рукоположенных пресвитеров в Новгородской губернии стал Андрей Каленбергс. В баптистких общинах создавались воскресные школы для детей, хоры, оркестры, велась активная работа с молодежью. А в 1907 году был зарегистрирован Союз латышских баптистских общин Новгородской губернии, действовавший до 1921 г. В 1913 году верующие торжественно отметили 50-летие латышских баптистских общин на Новгородчине. Помимо праздничных богослужений и концертов, к юбилею было приурочено освящение церковного здания в д. Ермолино. Традиционные братские отношения между баптистами Новгородчины и Латвии сохранились до наших дней.
Историю евангельского движения Корабель рассматривает через судьбы его участников, поэтому в книге много увлекательных жизнеописаний. С Новгородской землей связаны жизнь и служение видных деятелей русского протестантизма разных «племен, наречий, состояний“. Здесь находились имения Василия Пашкова, вставшего во главе «петербургского пробуждения», а также его родственников. В начале XX века в Новгород приезжали с проповедью деятели Союза евангельских христиан Иван Проханов, Василий Долгополов, „ветеран“ евангельского движения в С.-Петербурге Савелий Алексеев… С 1910 года здесь некоторое время нес служение А.И. Иванов — позже один из основателей церкви евангельских христиан в духе Апостолов (пятидесятников-“смородинцев“). Среди почтенных прихожан новгородской евангельской общины был купец, хозяин обувной фабрики Захарий Шаров. Он представлял новгородцев на 2-м и 3-м съездах евангельских христиан в С.-Петербурге. Здесь жила с 1921 г. и до своего ареста в 1928 г. Мария Мясоедова, бывшая фрейлина, посвятившая свою жизнь Христу и ставшая офицером Армии Спасения. По всему Северо-Западу разъезжал ревностный миссионер, евангельский проповедник еврейского происхождения К.А. Запасный. На Новгородской земле были и свои христианские поэты — например, О. Легздиньш, А. Метерс, Елизавета Ламберт-Кутейникова (Донская).
В первые годы советской власти русские протестанты еще могли пользоваться относительной свободой. Благодаря их активной проповеди, общины росли. В 1921 году, по данным Новгородского губернского церковно-ликвидационного подотдела, в губернии было до 3 тысяч взрослых евангельских христиан-баптистов, до 2 тысяч латышей баптистов и около 500 адвентистов седьмого дня. Но в конце 1920-х годов началось тотальное наступление на религию. Все протестантские общины на Новгородчине были ликвидированы, а молитвенные дома отобраны под „общественные нужды“. Среди служителей, погибших в те годы — последний блюститель местных латышских церквей Альберт Ласман (в январе 1938 года его расстреляли вместе с двадцатью единоверцами), регент евангельской общины Шимска Василий Лаптев, пресвитер евангельской общины Старой Руссы Капитон Запасный и многие другие…
При описании послевоенной истории автор добавляет к прежним источникам устные воспоминания верующих. Очень интересен, например, рассказ Анны Крыловой о тайном крещении в д. Бояры, которое совершил приехавший из Ленинграда служитель Антон Моренков (осенью 1950 года он был арестован и осужден на 10 лет). Правда, структура этой части книги не вполне понятна. Например, восьмая глава, рассказывающая о периоде 1929 — 1940 гг., содержит информацию не только о 1940-х, но даже о 1950-х-60-х гг., хотя общие сведения об изменениях вероисповедной политики в годы войны и образовании ВСЕХБ приведены лишь в девятой главе. Все это усложняет чтение, ведь без понимания общих процессов нельзя понять и частности. К тому же, главы, посвященные послевоенной истории, оставляют чувство недоговоренности. Мне кажется, представления об этом периоде будут неполными, если не уделить место таким важным и до сих пор спорным темам, как отношения евангельских христиан-баптистов и пятидесятников (ведь формально они находились тогда в одной церкви), разделение церкви ЕХБ 1961 года, движение баптистов-инициативников…
И последнее уточнение. В краеведческой работе большое значение имеет историко-географическая характеристика региона, хотя бы краткая. Здесь же информация о Новгороде приводится только на с.235. Безусловно, в будущем переиздании было бы полезно снабдить книгу картой Новгородской области с указанием мест нахождения евангельских и баптистских общин, а также справочным аппаратом — именным и географическим указателем, словариком терминов и понятий. Например, до сих пор нет общепринятого определения, понятного верующим и неверующим, что же такое евангельское движение, является ли это синонимом русского протестантизма или имеет другой смысл.
Книга заканчивается 1980-м годом, хотя в ней есть упоминания и о более поздних событиях. История христианства на Новгородчине продолжается. И очень важно, чтобы современные христиане России знали о «святом пути» своих предшественников, учились у них вере и посвященности Христу. А те, кто пока не знаком с миром русского протестантизма, взглянули бы на него честно и без предвзятости. Собственно, для этого и пишутся такие книги как „Via sacra. Святой путь“.

Татьяна Никольская, кандидат исторических наук.

Ссылка

0