ВНЕВИЗМ Новое литературно-философское направление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ВНЕВИЗМ Новое литературно-философское направление » Проза » Проза Елена Морозова


Проза Елена Морозова

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Елена МОРОЗОВА
ПРИЕМНЫЙ АНГЕЛ

Иногда я видела, как через наш двор проходил человек с тучей на плечах. Тучу он нес, как несут мешок с песком. Ершиком бровь, крупный нос. Я всегда видела его сбоку. Старик казался мне плоским и мрачным. Одевался он во что-то серое.
Но однажды — стоял ясный теплый вечер — его круглое лицо взошло, как луна, перед глазами. Я не сразу узнала старика. Это был уже не двухмерный силуэт: удивленные дуги бровей, мягкий изгиб губ. Над его плечами легко парило облако. Человек смотрел вдаль, и было что-то в его взгляде потустороннее, непричастное ни к нашему городскому двору с негнущейся мачтой тополя, ни к жизни вообще как она есть — с ее шумами, заботами и суетой. С этой встречи я стала звать его «двухсторонний человек».
Воскресное летнее утро еще не разогрелось, не накалилось полуденным зноем, а тихо и бесцельно шаталось вдоль чугунных фонарей бульвара. Художник в болтающейся на плечах футболке и светлых сандалиях переминался с ноги на ногу возле дюжины полотен, вольно расставленных на деревянной стойке. Два бледных урбанистических пейзажа стояли внизу, прямо на газоне, и узкие стрелки зеленого пырея выгодно разнообразили их бетонную скудость.
— Любите Шагала? — спросила я, кивая на картину в центре.
Она была выполнена в синих тонах: мешковатый мужичок уточкой летел над мокрыми покатыми крышами домов, рот его был удивленно полуоткрыт, глаза же, наоборот, прикрыты, руки по швам; внизу ротозейничали горожане, неестественно запрокинув головы.
Парень шагнул к нам с картиной.
— Я реалист. Работаю только с натуры, — ответил он, искоса поглядывая на холст.
Творческие люди запросто путают явь и фантазию, поэтому я лишь неопределенно кивнула. Картина мне нравилась.
— За сколько отдадите? — спросила, маскируя интерес.
Полотно притягивало, что-то было в нем радостное и печальное одновременно, как предвкушение новой жизни, как будущее, которое всегда «лучшее».
— Я не продаю ее, — мой собеседник едва заметно повел плечами. — Картина еще не дописана. Натура капризная, декорации то и дело меняются, синоптики прогнозируют грозы.
Фразы художника логически не увязывались между собой.
Я вгляделась. По мне, так полотно было закончено, более того, в нижнем правом углу, как завершающая точка в сочинении, стояла корявая подпись коричневым: «Алексей, сын Григория».
— А кто это? — погладила я пальцем воздух у головы летящего.
Алексей улыбнулся одними глазами:
— Отец.
— Григорий? — догадалась я.
— Нет, не родной отец. Приемный…
— А-а, — только и протянула я, не зная, что с этим делать (приемными в моем понимании бывают разве что дети). И тут меня осенило. Я присмотрелась к мешковатой фигурке: там не было ни тучи, ни облака. Две лопатки углами. — Вы льстите ему, — сказала я и, сделав волну, добавила: — Здесь должно быть вот так.
— Смотря какая погода, — философски заметил художник и пошел вдоль бульвара — от меня и картины.
С этого дня синее полотно не давало мне покоя, всплывало в памяти. Мужчина взмахивал по-утиному, товарки внизу всхлипывали, крыши зеркально ловили небо. На душе было неспокойно.
В субботу над городом прогремели грозы. Ливень безжалостно вколачивал в землю гигантские гвозди струй. Небо смешало стихии огня и воды. Но в воскресенье с утра снова было тихо, солнечно и весело. Я пошла на бульвар.
Еще издали я заметила белую футболку Алексея.
На деревянной стойке в центре висела та самая синяя картина. Я узнала ее сразу. Мешковатый мужичок по-утиному взмахивал, товарки, разинув рты, всхлипывали, молния сверкала. Молния? Молнии раньше не было. И смотрел старик теперь не прямо перед собой, а вбок. Со вселенской печалью в мягких уголках губ.
Больше я двухстороннего человека никогда не видела. Да и Алексей куда-то уехал. Говорят, стал известным художником. Разрисовывает потолки в храмах.Проза

0

2

Елена, благодарю за рассказ! Будем ждать следующих. Вспомнилась картина М.Шагала.

ПРИЁМНЫЙ АНГЕЛ
Над городом
1918

0

3

Не уверена, что мои тексты вневизматические, однако это  течение мне близкО :) Спасибо за картину!

0

4

Елена МОРОЗОВА
ОТЕЦ

1.
В земле зияет дыра. Ее края обуглены. Безжизненный черный оскал среди ковыльных молочных грив. На низком зеленом кургане — две фигуры. Одна в черном платье, другая в белом.
Та, что в белом, понуро смотрит, как закатное небо стягивается в воронку солнца.
— Мне пора. Теперь я вернусь, когда земля снова родит людей.
Черный затрепетал. Тонкие руки сжали худые колени.
— Ты не можешь меня так оставить. Они убьют меня.
Белый поднялся. Он был высок и худ. Теперь стало заметно, что это был старик. Старик молча опустил правую руку на голову сидящего на земле.
— Я бы никогда не отпустил тебя, если бы ты был смертен. До встречи, мой мальчик!
Старик резко повернулся, окинул взглядом потемневший горизонт. Не оглядываясь, подошел к краю кургана, взмахнул руками и улетел. Издали донеслись звуки хлопанья крыльев.
Из дыры послышался возглас:
— Где этот чертов мальчишка? Степания, ты не видела моего сына? Боюсь, что он снова отправился в заброшенную шахту. Там видели крыс. Ой, не было бы беды!
Голос стих. Мальчик утер глаза рукавом и поднялся. Небо совсем потемнело. Ночь показала белое плечо луны.
Он сложил молитвенно руки и упал в дыру.

2.
— Вера, ты не можешь отрицать… люди говорят… все говорят.
Женщина сидела в маленькой угольной пещерке на перевернутом ящике. С потолка свисала змея электрической лампы. Ее тусклого света еле-еле хватало, чтобы видеть лица. Вход был завешен тряпкой бурого цвета. Карие глаза женщины горели красным пламенем.
— Пусть говорят. Не отдам! Ты видел его кожу? Она — РОЗОВАЯ.
Покрывало шелохнулось, и в пещеру просунулась кудрявая головка мальчика.
Но тут же исчезла.
Мужчина нагнулся и зловеще прошептал:
— Ты сама знаешь, что город думает по этому поводу. Откуда взялся этот мальчишка? Он пришел в тот день, когда исчез твой Артур.
Женщина закрыла глаза руками.
Когда отняла, то была уже одна. Покрывало снова сдвинулось, и перед ней появился тот самый мальчик с кургана. Он был покрыт угольной пылью.
Она прижала его к себе и уткнулась носом в копну грязных волос.
— Ты пахнешь ветром. Здесь нет ветра. Два голубых неба смотрят на меня. Здесь нет неба. Я натираю тебя углем, но ты все равно светишься. Зачем ты снова ходил в шахту к предкам? Городу это не нравится. Ты можешь принести заразу.
— Меня кто-то звал. Я хотел помочь.
— Им нельзя помочь. В эти шахты дорога только в одну сторону. Никто не возвращается оттуда.
— Я помогаю. Я их лечу.
Женщина зажала рот мальчику и прошептала:
— Т-с-с! Тебя убьют. Это запрещено.

3.
Широкая, освещенная пляшущими от сквозняков факелами городская площадь. Высоко под потолком плесень, кое-где сочится вода. Жители — темная шевелящаяся масса — наплывают на деревянный помост, на котором стоит мальчик. Он привязан к столбу. Одно плечо его оголено.
Веры нет. Ее из жалости опоили, и она впала в забытье.
Судья:
— Итак, ты признаешься, что ходишь в заброшенную часть города? Ты не боишься крыс?
Мальчик:
— Они меня не трогают.
Толпа еле слышно ахнула.
Судья:
— Ты посещаешь предков?
— Да.
Судья надолго задумался.
— Так никто не делает. Там — зараза. Мы рискуем все. Ты должен покинуть город.

Охрана палками разогнала горожан. Мальчика отвели и заперли в крохотной пещере. Сутулясь, вошел судья. Он был уже немолод. Усталые глаза смотрели сейчас по-другому.
— Скажи мне: ты — человек неба? Зачем ты пришел к нам?
— Это была воля отца.
— А где твой отец?
Мальчик кивнул наверх:
— Там… Но он улетел.
Судья рухнул перед мальчиком на колени:
— Научи меня не бояться крыс.

4.
На поверхность люди выползали по одному. Серые, грязные, тощие. Мальчик стоял на вершине кургана и смотрел, как они падают во влажный ковыль. Ночь дарила мягкий лунный свет глазам. Рядом с ним сидела Вера. Ее ноздри трепетали. Она плакала.
А земля рожала и рожала людей из своего жирного чрева.
И тут мальчик заметил вдали светящуюся золотую точку. Послышался шум крыльев. Отец.

0


Вы здесь » ВНЕВИЗМ Новое литературно-философское направление » Проза » Проза Елена Морозова