ВНЕВИЗМ Новое литературно-философское направление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ВНЕВИЗМ Новое литературно-философское направление » Поэзия » Виктор Мостовой. Стихи, посвященные поэтам.


Виктор Мостовой. Стихи, посвященные поэтам.

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Виктор Мостовой родился в г. Кадиевке (ныне Стаханов) в 1952 году.
Член Международного Сообщества писательских Союзов, Межрегионального Союза писателей Украины и Конгресса литераторов Украины, лауреат многих литературных премий и поэтических фестивалей и конкурсов, автор 13 поэтических сборников.
                                                                   

                  ***
Я люблю.
Давно со мною не было
Этого безумия. Люблю!
А снежинок суета нелепая
Бередила душу декабрю.

Я люблю.
А жгучий ветер с рвением
Взвихрил хлопья, как волос копну.
Странно, что в людском столпотворении
Вижу только женщину одну.

                ***
Любимая, нужно ли спорить?
Пусть тени бегут по углам.
Ах, нам поскорей бы зашторить
Огни фонарей и реклам.

Я тихой печали пластинку
Поставлю. Затеплится взгляд.
На стула высокую спинку
Одежды твои полетят.

Неистов порыв.
Без оглядки
Утопим в объятьях тела…
Родная, зачем в жаркой схватке
Мне в губы слезинка стекла?

            Москва-разлучница

                       1.

Через всех ошибок рвы
На простор удачи рвусь я.
Позвони мне из Москвы –
Хорошо дышать ли Русью?

Жизнь нас бросила в бега.
Далеко мы друг от друга.
Выйдем ли из тупика?
Обретём ли вновь свой угол?

Я дождусь, я терпелив.
Боль сдавила грудь, но бог с ней.
Дорог мне звонков призыв
Раннею порой и поздней.

Нежность бы в словах излил,
Сердцем бы резвился рьяно…
Тополь клейкий лист раскрыл,
Сумрак трубку раскурил,
И пополз дымок тумана.

                       2.

Что не звонишь и что письма нет, –
Всё ложь – Москва тебя не сманит.

Не позвонить ты не утерпишь –
Мне сердце радостью затеплишь.

И я не верю кривотолкам,
Что будем в расставанье долгом.

                                         Мне б только знать, что ты приедешь…
О, как порою встречей бредишь!

И ждёшь, и твой приезд торопишь!...
                                         Вернёшься ты – и грусть растопишь.

               ***
Глаза, твои глаза...
О, кто мне напророчил,
Чтоб стать под образа
И славить эти очи?

Душевная стезя.
Иду по ней раскован.
В глаза войти нельзя –
В них столько колдовского!

Как ясно в их глуби,
И пусть в них скрыта тайна,
Не бойся, пригуби,
Испей нектар хрустальный! 

                  ***
Ветром схвачены шторы и смяты,
Ливнем в окна хлестнула листва.
Мне с тобою – ведь знаешь сама ты –
Верх блаженства и верх торжества.

В блеске молнии – профиль распятья,
Скорбный облик меж туч грозовых.
В эту ночь я, наверное, спятил,
Поцелуев напившись твоих.

                    ***
У нас щенок – сплошное бедствие:
Обои рвёт, полы царапает,
Но с ним как будто снова в детстве я,
По попке шлёпнешь – он и драпает.

А во дворе, как только выскочит, -
И надо ж, чудо бесноватое –
Вот-вот цветы на клумбе вытопчет.
Кричу, но астра уж измятая.

И пусть порою нету сладу с ним,
Возьму на руки это бедствие,
И сразу становлюсь я радостным,
И кажется, что снова в детстве я.

                           ***
Время споткнулось о стрелку часов,
Остановилось мгновенье.
Вспомнилось детство и в буйстве садов
Розовых яблонь цветенье.

Вспомнился мне террикон-старикан
С плешью, в бороздках-морщинах.
Змея бумажного я запускал,
Стоя на самой вершине.

Как же он рвался из рук моих в высь,
В волнах воздушных плескался,
Всё же упал и на ветке повис –
С детством моим распрощался.

           Старый дом 
 
                  1.
В доме том запустелом
Только ночь и сверчки.
Паутина блестела
От огарка свечи.

В доме время пылилось
От зашторенных дней,
Половицы скрипели
От усталых ступней.

Шевелил занавески
Ветер прожитых лет,
И в свечи тусклом блеске
Прежней радости нет.
                         
                   2.

В дебрях сплетённых растений
Там, где заброшенный сад, –
Дом вековой. Его стены
Дикий оплёл  виноград.

Окна за листьями скрыты,
Крыша облеплена мхом,
Зарослей грозная свита
Дом обступила кругом.

Пес, беспокойно залаяв,
Выскочил, радостный весь,
Думал увидеть хозяев,
Но не живут они здесь.

         Памяти матери

                   1.

Ах, эта сыновняя драма,
Когда без гроша и семьи
Войдёшь в отчий дом: «Здравствуй, мама,
Вот астры принёс я, возьми».

Заплакать её угораздит,
Захочет мне душу излить.
А клён будет солнце мне застить,
Чтоб слёзы её утаить.

                     2.

Крик сдержать бы – стон во тьме завис.
Ночь сгустилась – мама, отзовись!

Сколько ты любви мне отдала,
Ну а я спешил уйти в дела.

Видел мельком твой зовущий взгляд…
Мамочка, молю: вернись назад!

Но могила встала на пути.
Каюсь я и мучаюсь – прости.

                       3.

Абрикосная  рыжая масть…
Как нас сочная мякоть манила!
До отвала мы ели и всласть –
Мама много варенья варила.

Пчёлы густо роились в тазу –
Эти детские сны не мои ли?
Я сдержал бы, наверно, слезу,
Если б мама была не в могиле.

                   4.

Не спал я три ночи кряду,
Мне сердце печаль оплела:
Сломали подонки ограду,
Где  мама покой обрела.

Ах, мама, под светлою синью,
Вдали от проезжих дорог,
Прости ты, родимая, сына,
Что он твой покой не сберёг.

                ***
Неслух – не было с ним сладу:
В цыпках весь, в ушибах весь.
Там, где двор впитал прохладу,
Был из длинных лоз навес.

Сладость сочных виноградин
Так манила в сад чужой!
Пусть набегался он за день,
Не хотел идти домой.

Тихо крался тропкой сада,
И струился свет луны
Так, что кисти винограда
Были, словно днём, видны.

И, ступая шагом лёгким,
Замер вдруг, остолбенел:
От него неподалёку
Сад как будто пламенел.

Георгины в лунных вспышках
Полыхали все подряд,
И стоял, глазел мальчишка,
Позабыв про виноград.

               ***
Ночь тишиной опоясана.
Много ль по тропам протопал я?
Ясное имя у ясеня,
Тёплое имя у тополя.

Господи, звёзды поют нам,
В лунном купаясь источнике,
В мире таком неуютном
Ты помоги моей доченьке.

               ***
Костёр веков раздую,
И озарится мгла.
Ужалит даль степную
Монгольская стрела.

Споткнётся конь, а русич
Качнётся чуть в седле
И волос светло-русый
Рассыплет в ковыле.

И горе хищной птицей
Над степью кружит вновь,
И Русь с ордою биться
Зовёт своих сынов.

          ***
Мне память будоражит
Неброской красотой
Тот небольшой овражек,
Где буйный травостой,

И где ручей лопочет,
Струясь из родника,
И где кудрявый хлопчик
Спугнёт шмеля с цветка,

Где птиц шальная скорость,
С подсолнуха пыльца,
Где материнский голос
Зовёт домой мальца.

                     ***
Надоумил же Бог маму  выбрать созвездие Рыбы.
Март душою оттаял, а улицы сырость насытила.
И когда я родился и в мир неожиданно прибыл,
Так орал я, что матушка белого света не взвидела.

И когда я кричал, кто-то выдохнул: «Вот вам и агнец!»
И родня онемела, стояла отчаянно грустная,
И врачи удивлялись, не в силах поставить диагноз:
Было им невдомёк, что при родах  ребро моё хрустнуло.

Я никак не пойму, отчего мне припомнилось детство,
Отчего я вздохнул и взъерошил волос серебро.
Помню, что через год умер вождь наш, учитель и деспот,
Я уже не рыдал, и болеть перестало ребро.

                    ***
В родительском доме ремонт:
Обои со стен отдирают,
Шкаф толстый, как бегемот,
С усилием с места сдвигают.

На пол штукатурка летит,
Весь день не смолкает работа.
А фото на полке стоит,
До боли мне близкое фото.

И мать и отец неспроста
Со снимка обводят всё взглядом:
Теперь их жильё – два креста,
Два холмика и ограда.

                    ***
Мне шахту не судить бы строго,
Умерив беспокойства пыл.
Но лёгкие в её чертогах
Я пылью угольной забил.

От сквозняков тех бесноватых
Порой так скрутит, что Бог весть
Какие выпалишь слова ты,
Когда тебе ни встать, ни сесть.

Томительна жара дневная,
Но после бани – не беда!
С волос, прохладой обдавая,
Стекает струйками вода.

Я расстегну  свою рубашку.
Как дышится легко, свежо!
Подсолнух рыжую мордашку
Подставил солнцу – хорошо!

Мозолиста ладонь Донбасса.
Характер крут, но что с того!
Как ни было б, но жизни трасса
Всё ж пролегла через него.

                 ***
Знаешь, печалиться брось ты,
А окунись с головой
В сырости запах острый,
В нежность фиалки лесной.

Там, в гущине непролазной,
Яблони дикой цвет
Мягко, светло и прекрасно
Твой засыпает след.

А в луговом цветенье
Ветер играет легко,
Радужный шлейф сирени
Тянется далеко.

Радостно, пряно и дико.
Ляжешь в цветы и траву –
Бьётся сердечко тихо
У родника во рву.

                      ***
И куда нам было торопиться?
Хорошо лежать на черепице,
На покатой крыше, на сарае.
И большие звёзды нам сияли.

Одногодки, с одного двора мы.
Разве нас могли дозваться мамы?
Тополя взметнулись, как ракеты,
И так  близко космос…
                                 Детство, где ты?

                     ***
Было дело, вот история!
Не в своё забрался  стойло я.

Стол с закусками отменными
Окружён был бизнесменами.

В том кругу я, сидя с краешку,
Слушал их, раззявив варежку.

А когда за стопкой сблизился,
Пожелал удачи в бизнесе.

И поднялся, и доходчиво
Стал поэзией их потчевать.

Был в ударе и на  взлёте я,
И лилась стихов мелодия.

А они бифштексы лопали,
Здоровилы крутолобые.

И ухмылочки не прятали.
Душу рву свою,  а надо ли?

Я запнулся, я очухался.
Боже мой, да с кем я снюхался?

Не по рангу, не по званию –
Не в свою попал компанию.

                      Восторг

                          1.

Где акаций свешивались гроздья,
Ветер к розе тропку проторил.
Часто он захаживал к ней в гости
И прохладу лёгкую дарил.

Средь цветочных тайн и предсказаний
Пробивался нежных чувств росток,
Ветра шаловливого касанье
Приносило розовый восторг.

                        2.

Ветер нашёптывал розе: «Ты прелесть!»
Роза от ласковых слов тех зарделась.
Ветер легко лепестки её трогал –
Роза цвела, не скрывая восторга.

0

2

Стихи, посвящённые  любимым писателям и поэтам                                         
              Виктор Мостовой - г. Стаханов,  Украина

                  ***
На каштанах свечи оплыли,
Белым воском землю покрыли.

Мне б из мягкого воска фигурки
Детворе на забаву лепить…
Городские мои переулки,
Хорошо в одиночку бродить!

Вспомнил я, как на службе, в казарме
В час, когда батальон крепко спал,
Пел о доле народа Кобзарь мне,
В  снах тревожных слезу высекал.

А когда мы шагали на стрельбы,
Стих есенинский душу мне рвал,
И склонялись молитвенно вербы,
И в лесу соловей ликовал.
                                       

Памяти Николая Рубцова

В тех полях, где запах донника
И ромашковый наряд,
Вижу путника-бездомника
И его тревожный взгляд.

Он идёт, душа волнуется,
Беспокойно дышит грудь.
То гроза вовсю беснуется,
То заря согреет путь.

Он, любивший жизнь просторную
Вдалеке от шумных трасс,
Так Москву первопрестольную
Своей лирою потряс!

И ушёл… Куда – неведомо.
Птицы вслед ему летят,
И цветы, цветы так преданно
В его сторону глядят.

           Спасибо Пушкину   
       
Я помню зримо детства фрески:
Читает сказки мне отец.
О, сколько Пушкин в мир мой детский
Принёс таинственных чудес!

Я помню юность. Пылкость взгляда.
Ах, как смотрел я в мир большой!
И пушкинской любви крылатой
Стихи я принял всей душой.

Я сединою лет осыпан.
И пусть  порой терзает боль –
Спасибо Пушкину, спасибо
За жизнь, за радость, за любовь.
                                           
                    ***
Он в юность мою со стихами
Ворвался, беспечный такой,
Как свежего ветра дыханье,
Как ливень весенний с грозой.

И я по-иному  увидел
Свой дом, и свой двор, и свой  сад:
На клёне – зелёный свитер,
На яблоне – белый наряд.

И стали стихи мне спасеньем,
И жизнь на земле дорога,
Как звонкое имя Есенин,
Его золотая строка.

       У памятника Есенину

Пасмурный рассвет. Тверской бульвар.
Зябкий ветер листья оборвал
И, крутя, понёс их по аллее
Под ноги Есенину Сергею.

Взгляд поэта светел васильково.
Смотрит он на  листьев перепляс.
Встряхивает гривою Пегас,
Свои крылья расправляя снова.

                      ***
                  …Она идёт  прямо к нему. В страхе очертил
                     он около себя круг. С усилием начал читать
                     молитвы и заклинания…

                                         Н.В. Гоголь, «Вий»
       
И крученым стал я, и верченым,
В заботах весь – боже ты мой!
Не выйти б из круга очерченного,
Что встарь был обведен Хомой.

А жизнь, словно злобная панночка,
Пытается круг разомкнуть,
За горло, за самое яблочко,
Схватить, чтоб не дать продохнуть.

Александру Грину посвящается…

                        1.

Залюбуюсь журавлиным клином
И услышу голос, вдаль зовущий,
И поеду к Александру Грину
И к девчонке, по волнам бегущей.

Поспешу, помчусь – плевать на старость!
Пусть приблизит время поскорее
И  морской простор, и алый парус,
И  Ассоль, и капитана Грэя.

                    2.

Старое кладбище Крыма…
Но  средь  оградок  и  плит
Вижу я парусник Грина,
Слышу, как море бурлит.

И под порывистым ветром –
Я не поверил глазам –
Девушка в образе светлом
Быстро скользит по волнам.

0


Вы здесь » ВНЕВИЗМ Новое литературно-философское направление » Поэзия » Виктор Мостовой. Стихи, посвященные поэтам.