ВНЕВИЗМ Новое литературно-философское направление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ВНЕВИЗМ Новое литературно-философское направление » Проза » "Превратности" Павел Алексеев (Точка)


"Превратности" Павел Алексеев (Точка)

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Упал кружевной платочек

Сердце влажно ударяет, захлёбываясь кровью. Старый герцог всё-таки истинный рыцарь. Дуэль. Он вызвал меня на поединок. Я даже не успел рассмотреть оброненный платок. Как-то всё быстро случилось. Ты же его жена.
Он не отвечал на каждый удар. Не мельтешил. Он иногда бил. Бил сильно и точно.
Мои финты — просто вальс неразумного.
Его удар — росчерк сурового мастера.
Я уставал. Я потел. Я бесился. Он сохранял силы и ждал.
А она смотрела из-за колонны, бледная, на наше сражение.
Старческая тактика ещё та. Она понимает это. И с грустью сжимает поднятый мною платок. Она хотела шутки, смущения. А теперь медленно идёт вверх по лестнице, чтобы не знать моего позора. Не видеть кровь.
Герцог — не рыцарь. Он рубанул мне между ног. Изуверский удар. Дальновидный.
Ты не придёшь теперь ко мне на могилу, проклиная его за мою гибель. Не сможешь с нежностью перевязать мою рану, теряя слезу... и я не влезу с затаённой надеждой к тебе в приоткрытое окно, вожделея…
Я не убит. Я не ранен. Я изувечен на всю жизнь.
Я никто.
Что-то домашнее, вроде младшего брата.

Павел Алексеев (Точка)

Художник Денис Гордеев

увеличить

0

2

Благодарю Администратора за добавленную картину. Дополняет грани любви новой темой. Чистой. Изящной.

Павел Алексеев (Точка)

0

3

Павел, не за что! У вас очень интересные работы!
С нетерпением ждем новых!

Художник Денис Гордеев

увеличить

0

4

Надо уметь находить такие картины-символы, которые подходят к произведениям, даже раскрывая грани смысла по-новому, согласен, Павел!

0

5

Дополнение к новой картине:

Командор последней битвы

До восемнадцати лет я жил в дыре. Не подумайте ничего плохого. Просто в страшном захолустье. Отец, да продлится его пребывание в безликом раю, думал сделать из меня командора всех измерений. Для чего послал в столицу с двумя грошами за душой. Чтобы дни его достигли чёрной бесконечности!
На самом деле я всю жизнь любил только искусство. Его тонкие грани. Когда упал в детстве, поскользнувшись зимой на не посыпанной мелом дорожке, то смотрел на нависшие кусты, и их ветви казались мне быстрым рисунком, расчерченным по небу гениальным художником-графиком. Кровь текла, а я только мечтал, что «так же хочу рисовать по небосводу, по облакам...»
Но он загнал меня в ряды тупых сержантов одного измерения.
— Идёт война, сынок, — проговорил он с показной суровостью.
Надо мной смеялись, меня били... а я шёл в редкие минуты увольнения по старым улицам и удивлялся всему. Это чудо...
Навстречу брела немолодая уже женщина с авоськой. В котомке был ребёнок. Ножки зажаты. Глазки округлены. Я захотел тут же всё нарисовать. Начал, но очутился на гауптвахте.
Оказывается, нельзя творить шедевры на штанах генерал-майора третьего измерения. Но кто же знал?
Я жил дальше. Меня пихали в разведку, в первые ряды. Я научился выживать в двух измерениях. Меня не комиссовали. Хотя я был уже дважды контужен. Злопамятный генерал-майор не мог забыть свои вымазанные лампасы и пихал меня во всякое пекло. Я бился, сражался и стал наконец капитаном трёх измерений. Генерал к тому времени сдох. Мы его хоронили, как водится, на берегу искусственного моря. Прощальный залп и всё.
Красивая смерть — он вызвал огонь высших сил на себя. Он спас нас. Спас меня. Я почти благодарен...
Как всё это долго тянется, я всё реже думаю об искре искусства внутри себя, всё больше о тактике и стратегии.
У меня проявляется жёсткая воля, холодный взгляд, расчётливый ум, и незаметно для всех я стал командором пяти измерений.
И тут пришла мысль, что можно сотворить в шести-восьми измерениях. Представьте! Точно что-то небывалое. Это же вам не три составляющих. Но мне даже не дали помыслить о высшем, отправив на передний край сходящихся линий.
Гарпии, овальные шары, задвижки...
Я всё прошёл. Смешно сказать. Герой восьми измерений.
Теперь я совершенно один. Хочется что-то сделать, может, не столь монументальное, может, даже махонькое, ну хотя бы садовнику на кухню. Но у меня нет головы. Чем я думаю теперь, мне и самому не совсем ясно. У меня небольшая пенсия. Коляска всё время скрипит, что-то вспоминаю...
И главное тогда. Это — те ветки над головой, лёгкие, будто их нарисовал смелой рукой художник-график.
Рука тянется к кисти. Больно. Больно... Всё равно их напишу.

Лечащий врач отмечал как-то в приватной беседе, что не боль в руке ранит пациента больше всего. Он привык выносить и более жуткие вещи, пытки. Он страшно досадовал на то, как ему, видящему уже девять измерений, уложить всё это в два измерения нашей плоской картины жизни.

Павел Алексеев (Точка)

Отредактировано Павел (Точка) (2011-08-08 13:07:18)

0

6

Да, очень хорошо написано!
Вспоминается армия с ее стремлением все уместить на одной плоскости, а по сути это модель нашего бытия, где многое строится на обмане.
И необманны лишь миры фантазии, которые оборачиваются подлинной реальностью.

0

7

Точка опоры

  – Всё в мире связано, – сказал он в задумчивости, глядя на Гордиев узел, и разрубил его. Мир начал разрушаться медленно. Но этого пока никто не замечал. Он ещё побеждал… но…

0

8

Надежда

  Я сидел в камере уже очень давно.
  Сквозь решётку пробивался узкий луч солнечного света. В нём медленно перемещались пылинки, слегка вальсируя под неслышимую вселенскую музыку.
  Я протянул осторожно руки к лучу. Тепло растекалось по ним. Всматриваясь, как играет свет на моих ладонях, я стал ловить его, переливать с ладони на ладонь. Руки светились. Пальцы перебирали его, купаясь, и вдруг сами собой стали лепить из струящегося света небольшую птицу.
  Переливчатые, прозрачные пёрышки, глаза, отражающие всё, радужный мягкий свет от тела, из центра...
  Я быстро привязал к её лапке записку «Помогите!» и выпустил в окно.
Схватившись за проржавевшие прутья старой решётки, неудобно вися, я долго следил, как она улетала, растворяясь в огромном небе. Моя светлая надежда. Моя мечта.
  В камере без неё постепенно становилось темно и тускло.

0

9

Сколько надо сил, чтобы сотворить новый мир!
На бумаге или птицу из света - зато она живет вечно...

0


Вы здесь » ВНЕВИЗМ Новое литературно-философское направление » Проза » "Превратности" Павел Алексеев (Точка)