Большое жюри Международного многоуровневого конкурса имени де Ришелье наградило поэта Алексея Филимонова Дипломом "Алмазный Дюк" в конкурсе имени де Ришелье за цикл стихотворений о Франции.
Диплом "Алмазный Дюк" Алексею Филимонову

***

Привет, Париж! Бродяга старых крыш.
Здесь Ходасевич умирал в ладонях,
Где в облаках мансардами паришь,
Пролившись в сумрак Именами боли.

Привет мой друг! Волшебная рука
Да осенит, как прежде дуновенье,
Неясных строк извне, издалека,
Чтоб воплотить их в синь стихотворенья.

ПАРИЖ

Париж, ты весь из камня,
Прозрачен и угрюм.
Но что твои века мне,
Когда всевидящ ум -

Свидетеля, героя?
И катится глава,
Лишенная конвоя,
Доселе не мертва.

И дым твоих ристалищ
Над Сеной в забытьи,
Где отблески пожарищ
Бастилии в крови.

Здесь в краткий миг познанья
Воистину велик
Осколок мирозданья -
Химеры полулик.

Луна всем окнам пылко
Бросая луидор,
Проходит невидимкой
В бессмертия собор,

Где лилии цветущи
И вытканы извне
На озаренных кущах,
Над башнею во сне.

***

Вийон, Верлен, «Плеяда» и Рембо -
Сезон в аду, в раю, среди бессмертья,
С бездонного строку переведу
Бодлера иль Гюго на речь созвездий.

Сойду в костер неведомых очей
За Жанной Д`Арк, к сиреневому свету,
За витражами бездны, книгочей,
Спешу сквозь сон спасать Антуанетту.

Под гильотиной вечного пера
Слагаю строки о любви и славе,
И Пушкин откликается: «Пора,
Мой друг, во Францию мечты направим!»

***

Сорбонна - это взрыв,
Смещающий пространства,
Где времена, застыв,
Не требуют убранства,

Но в лаве миражей
Алхимией заката
Взяты для витражей
Гармонии крылатой.

И мыслящий хорал
Звенит по коридорам.
Амфитеатра зал
Открыт стихам и спорам.

И купол на весу
Приближен на рассвете
К незримому лицу,
Читавшего столетья.

***

Протяжный вздох Эммануэль
Развеян венами сабвея.
Цивилизации как хмель -
Чем безнадежней, тем смелее.

Тем громче звуки пустоты,
Замешанные с ритмом взора,
Перроны людные пусты
Под бледной маской Гар-дю-Нора.

Тебе пора на Шарль-де-Голль,
Но даже время не излечит
Парижа страстную юдоль
От бурой крови человечьей.

И башня Эйфеля глядит
Сквозь землю на чела нагие,
Там черепа, там бездна спит,
И зрячий обретает имя.