СЕРДЦЕТЫ И ТЕРЦИНЫ
О поэме «Петербургская комедия»

Ведь рифмы запросто со мной живут;
Две придут сами, третью приведут.           
А. Пушкин, «Домик в Коломне»

Уже для современников Пушкина «Божественная комедия» Данте была поэмой далёких времён, и если её наиболее броские фразы переиначиваются поэтами до нашего времени, то формальная сторона его поэзии - а именно то, что она написано особым трёхрифменным размером, терцетами (с рифмой aba-bcb-cdc-ded etc.) имела мало продолжателей. Из наиболее удачных произведений, созданных в стихи поэмы Данте, назову пушкинские «В начале жизни школы помню я...» и его же «И дале мы пошли - и страх обнял меня...», несколько тёмное в подражании метафизике великого флорентийца. Сегодня принято считать дантовскую форму безнадёжно архаичной. Напротив, мне показалось, что она вполне живая, гибкая, способная передавать тончайшие душевные оттенки, трубный глас, потусторонние светы. Иначе говоря, на практике мне захотелось подтвердить слова О. Мандельштама из статьи «Разговор о Данте», о том, что комедия итальянского поэта - это буйство свежести, красок, переливов, подлинный пир поэзии, которая не устаревает и со временем, в ином языке, обретает новые образы и оттенки. Не скрою, есть ещё один парадокс, побудивший меня обратиться к дантовскому формальному опыту (в поэзии, да и в искусстве в целом, форма ничуть не меньше содержания). Это дата моего рождения, которая приходится на 700-летний юбилей великого поэта. Безусловно, мое причастие к его судьбе, выраженное через цифры, не может не создавать комического эффекта, чему красноречивым свидетельством явился дружный смех первых слушателей первой главы моей комедии «Факелоносец», прочитанной на презентации «Петербургского альманаха». И сам я отношусь к этому факту с безусловной иронией, но опыта тройной рифмы не оставляю. Мне всегда было жаль, что приходящую вместе с основной - или отобранной - рифмой в традиционном парном стихе рифму приходится убирать. Теперь моя врожденная тяга к третьей рифме удовлетворяется. В сердцетах (так я называю лирические терцеты, терцеты от сердца, более свободные в чередовании рифм произведения; фетовское «Встаёт мой день, как труженик убогий…», 1865 – создано в виде «классических» сердцетов) зачастую повторяю рифму не два, а три и более раз. Сердцеты премущественно тринадцатистрочное произведение, среднее между стихотворением из трех катренов и сонетом в 14 строк, но это не суть важно, они могут достигать и объёма эпического произведения. В итальянском языке ударение на последний слог практически не падало, и поэтому «Божественная комедия» Данте имеет только женские рифмы. Слава Богу, русский язык много гибче. Также я добавляю ещё одну строку перед традиционным началом главы, написанной терцинами. Моя поэма «Петербургская комедия» пока состоит из внешне разрозненных глав, единое в них - метафизическое начало, развитие идей вневизма, литературно-философского направления, родившегося в Санкт-Петербурге в 2007 году. Многие слова в моей комедии вспоминаются заново или рождаются прямо в тексте или названии глав, творя новые смыслы, драматически совмещая разные начала.